[…] vore plui seri l’argoment sielzût dal docent di STORIE, che al è lât a cjoli lis Comugnis furlanis, element…
Ecumène: Alessandri il Macedon (Conte popolâr russe)
Version origjinâl:
Сказание об Александре Македонском
Жил на свете царь; имя его было Александр Македонский. Это было в старину, давно-давно, так что ни деды, ни прадеды, ни прапрадеды, ни пращуры наши не запомнят. Царь этот был из богатырей богатырь. Никакой силач в свете не мог победить его. Он любил воевать, и войско у него было все начисто богатыри. На кого ни пойдет войною царь Александр Македонский — все победит. И покорил он под свою власть все царства земные. И зашел он на край света и нашел такие народы, что сам, как ни был храбр, ужаснулся их: свирепы пуще лютых зверей и едят живых людей; у иного из них один глаз — и тот во лбу, а у иного три глаза; у иного одна только нога, а у иного три, и бегают они так быстро, как летит из лука стрела. Имя этих народов было: Гоги и Магоги.
Однако ж царь Александр Македонский от этих дивиих народов не струсил; начал он с ними воевать. Долго ли, коротко ли он с ними вел войну — это неведомо; только дивии народы струсили и пустились от него бежать. Он за ними, гнать-гнать, и загнал их в такие трущобы, пропасти и горы, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Там-то они и скрылись от царя Александра Македонского. Что же сделал с ними царь Александр? Он свел над ними одну гору с другою сводом, и поставил на своде трубы, и ушел назад в свою землю. Подуют ветры в трубы, и подымется страшный вой; они, сидя там, кричат: «О, видно еще жив Александр Македонский!» Эти Гоги и Магоги до сих пор еще живы и трепещут Александра, а выйдут оттудова перед самою кончиною света.
Сказание об Александре Македонском // Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — М.: Наука, 1984—1985. — (Лит. памятники). Т. 2. — 1985. — С. 383—384.
*** *** ***
Al jere une volte un tsar; il so non al jere Alessandri il Macedon. Chest al sucedeve par antîc, agnons indaûr, tant che ni vons, ni basavons, ni strabasavons, ni i nestris antenâts no lu àn iniment. Chest tsar al jere un valent infrà i valents¹. Nissun al jere cussì fuart di podêlu bati. I plaseve vuerezâ, e te so schirie a jerin dome che erois². A cualsisei che i puarti vuere il tsar Alessandri il Macedon, ducj ju vinç. E al sudità ducj i reams de tiere. E al rivà ai confins dal mont, e al cjatà di chei popui che ancje lui, par tant che al fos ardît, ju temeve: crudêi plui des bestiis ferocis e a mangjin vîfs i umigns; cierts di lôr a àn dome un voli (e chel tal cerneli), chei altris a àn trê voi; cierts a àn une gjambe sole e chei altris a ‘nd àn trê, e a corin svelts tant che la frece che e svole dal arc. Il non di chescj popui al jere Gogs e Magogs.
Dut câs chei popui salvadis il tsar Alessandri no lu àn scaturît; al tacà a vuerezâ cun lôr. Se tant timp o se pôc al fasè vuere cun lôr, chel no lu savìn. Ma i popui salvadis si spauririn e a scjamparin vie di lui. E lui daûr di lôr, scorsenâ e scorsonâ, ju parà indaûr in landris, forans e monts che no si puedin contâ intune flabe, no si rive a descriviju cu la pene. Propit là vie a si platarin dal tsar Alessandri il Macedon. Ce fasial di lôr il tsar Alessandri? Al tacà a arc sore di lôr une mont cuntune altre, e al metè des trombis sul arc, e al tornà indaûr a la sô tiere. A soflin i vints tes trombis, al ven fûr un urlarili teribil; chei, spietant, a berlin “Oh, si viôt che al è ancjemò vîf Alessandri il Macedon!”. Chescj Gogs e Magogs a son vîfs ancjemò vuê e a si stramissin pensant a Alessandri, e a jessaran di là juste prin de fin dal mont.
Gjavât fûr di “Contis popolârs russis”,
rincurât di Aleksandr Nikolaevi Afanas’ev
Voltât par furlan di Pablo Gortan
Voltât par furlan di Pablo Gortan
Notis:
1) al test di partence si lei “iz bogatyrèj bogatýr”, ven a dî “l’eroi dai erois”. Il Bogatyr al è il cavalîr erant di tancj ciclis epics de antighe Rus’, cuntune fuarce imense ma leâl al so princip e plen di virtût e di valôr.
2) Ancje chi la peraule doprade intal origjinâl e je “bogatyr”.
3 comments
Lasse une rispueste
Dutis lis contis
Alore achì ai volarès l'intervent di Jaio, ma lui al à da jessi in Spagne.
Parcè la so femine e je une scritore russe regjistrade. Duncje la femine a varès di tradusi la storie par inglês, po dopo lui la tradûs par francês e da ultin a la controle par furlan.
Inmó un pôc e mi met a zuià al Dalí cu le sô Gala:-)
Seont jê, lis contis curtis no son chês plui popolârs e a invidarès il catalan Xabi a cjalâ pluitost viers i fradis Strugatskie che an scrit:
"Dificil di sei un Diu" e une altre che a mi plasarès a mi di fâ un pastiç che s'intitule: Il lunis al scomence il sabide. Ma o soi daûr a insegnâi il furlan (Viodêt le parodie sui furlans achi:http://www.youtube.com/profile?user=sommarti#p/u/44/Iw8Ra1xKVMs) , cuissà se 'ne dí no us scrîf une contecurte ancje jê:-)
Dopo dut chel viaç, e vignarès fûr une conte afat difarente 🙂
O ai cjatât il libri dai Trugatskie, e se a son altris conseis su contis curtis o cjemò miôr curtissimis, gracie, benvignudis!
Mandi
Xabi
(ocjo, Xabi il galego, però, che Xabier il catalan al è il Lamuela, impussibil sconfondisi)